КОРОЛЕВСТВО КРАСОТЫ ИГОРЯ ЧАПУРИНА

Модельер Игорь Чапурин о проектах своего Дома моды, русской чувственности  и формуле успеха...

Вы – человек, который творит мир современной моды не только России, но и мира. Как бы вы определили Ваше творческое кредо?

В тот момент, когда мы приняли решение, что все сезонные коллекции будем презентовать в Париже, я попытался разобраться в своей мотивации и мотивации моей команды. Мы создавали огромные шоу в Москве, с 50-метровыми подиумами, на которых собирали более 2000 гостей. Но хотелось, чтобы наш перфекционизм был глобально воспринят. Мы пошли в Париж. Это был момент взросления, глубоко осмысленный, мы сделали этот шаг – поставили перед собой задачу и нашли цель.

Помимо коммерческого успеха, она сводилась к тому, что мы хотели бы изменить образ России на Западе, представление о русских как о медведях, грубых, спонтанных и неуклюжих. Я считаю, что прошедшие 6 сезонов дали имиджу нашей страны достаточно. Вся западная пресса, которая комментирует наши показы, рассуждает как раз о русской тонкости и чувственности. Быть принципиальным в собственных решениях, доверять своей интуиции, не врать себе и отвечать за поступки – вот мое творческое кредо.

Можно ли делить моду на русскую и западную, если говорить о мире Высокой моды?

Мы все живем в субъективном и объективном форматах. Объективного формата практически не существует, все наши жизнь-решения-оценки - субъективны. Объективным бывает только время, потому что оно, «вышибая» ненужное, оставляет свои следы. То, что Европа объединилась, не говорит о том, что не осталось румын, венгров, немцев, французов, итальянцев. Просто у них теперь единая экономическая система. То же самое и с фэшн-индустрией: итальянцы останутся итальянцами, японцы - японцами…

То есть останется и в российской моде какая-то неизменно присущая ей национальная черта, которая не будет подвержена трансформациям?

Да. Я думаю, это излишний перфекционизм. Я сомневаюсь, что русская мода когда-нибудь станет аскетичной или минималистичной в глобальном визуальном понимании. Нет, она не будет вычурной, она будет современной и космополитичной, но выстроенной на нюансах, на множестве креативных деталей. Этого из нас не вычеркнуть. Мы всегда, найдя меру, пытаемся чуть-чуть превысить ее. Мы живем в век эклектики, которая уже воспринимается как некий стиль. Это может быть красивым почерком, и русские со своей эклектичностью попадают как раз в цель. 

Как бы Вы могли определить время, которое переживает сейчас русская мода – золотой век, неолит? Все очень плохо или, напротив, очень хорошо?

Хорошо в том плане, что все начало развиваться. Мы в самом начале пути, может быть, даже еще не оторвались от нулевой отметки, но, наконец, начали двигаться. Нулевая отметка - это фактор стабильности, но также фактор гибели за отсутствием динамики, российская же индустрия развивается, пусть очень медленно и скорее вопреки, чем благодаря. Сейчас фэшн-индустрия России – это такой интернатовский ребенок, он как-то сам растет, ищет себе корм, вдохновляется и влюбляется, сам взрослеет и находит какие-то формулы успеха. Если проанализировать то, что происходило и происходит во Франции, в Англии, в Америке, мы увидим, что это множество институтов, способствующих развитию мира моды. У нас же ...

 … помощи ждать неоткуда?

У нас никто эту помощь даже и не ждет. Факторов, подталкивающих развитие, нет, поэтому фэшн-индустрия развивается очень последовательно и естественно. Как дерево, которое растет без удобрений: если будет ураган, оно может сломаться, если рядом термитник, то погибнет через какое-то время, если сильное, то выстоит. Так или иначе, ситуация в России уже не плачевна - два русских дизайнера показываются в Париже, один русский дизайнер - в Италии, один в Нью-Йорке - это симптомы, которые говорят о развитии.

Есть молодые дизайнеры, чье творчество Вам интересно?

Не хочу лукавить - я так много работаю, что не успеваю следить за ростом нового поколения. Я чувствую, что оно рядом, я чувствую, что оно есть, вижу по публикациям, что это талантливые и правильно амбициозные ребята. Без амбиций в этой сфере невозможно, как и без веры и без любви к тому, что ты делаешь. У них все это присутствует в той или иной степени. Наше поколение начинало также - после перестройки было большое количество имен, подававших надежды, думалось, что они останутся в дизайнерской обойме. Остались единицы.

Что помогло Вам оказаться среди этих единиц?

Я убежден, что фактор успеха – это 70-80 % трудолюбия, все остальное – та чувственность, которая есть в нас как в творческих людях. Трудолюбие дает шанс выжить. То, что происходит с русскими дизайнерами сегодня, напоминает сказку «Чиполлино», где парень копил денежки, покупал по одному кирпичу, складывал и надеялся, что когда-то построит свой дом. Чтобы купить этот кирпич, надо много работать. В Лондоне дизайнеров поддерживают и королевская семья, и благотворительные институты, и всевозможные фонды – если человек талантлив, ему даются студии, помещения, ему помогают в открытии бутиков. В России этого нет, поэтому наш выход – покупать по кирпичику или по два и потихоньку складывать фундамент.

Вы участвовали в разработке эскизов для государственной армейской формы. Хотели бы дальше принимать участие в социально значимых проектах? Как бы, например, могла выглядеть школьная форма от Игоря Чапурина?

Качественный показатель – наша главная амбиция. Поэтому я отказался участвовать в тендере на разработку одежды для олимпийской сборной - трезво оценил, что загруженность нашего Дома на тот момент не дала бы возможности сделать качественно. Все, что касается глобальных проектов, будь то форма аэрофлота-школы-армии, я всегда делаю шаг в сторону, пытаясь пропустить кого-то другого, может быть, менее востребованного дизайнера, который может уделить соответствующее количество времени. Надо быть честным с собой - ты либо делаешь хорошо, либо никак.

Хотелось бы поговорить еще об одном проекте – работа со Swarovski над свадебными платьями…

«Модный дом Игоря Чапурина» каждый месяц делает 3-4 сложнейших платья от кутюр. Это очень много, и наши клиенты – очень важные для нас люди. Дело не в том, знамениты они или нет - как правило, да, но для нас это не принципиально - принципиально то, что эти люди доверяют нам один из самых святых своих праздников – мы обязаны сделать все так, чтобы у человека ни на секунду не возникло ощущение, что его обманули.

Логичным продолжением того, что мы делаем, был проект со Swarovski, в котором большое количество крупных мировых дизайнеров создали что-то свое для свадьбы. Мы сделали фату. Специально для нее компания Swarovski разработала трансферы вологодского кружева из 15 оттенков бело-серого кристалла. Четыре размера этого рисунка мы элегантно разместили на сложнейшего кроя вуалевой сетке, которая и олицетворяла божественную красоту, чистоту и «русскость» этого объекта. Со Swarovski у нас замечательные отношения – уезжая в Екатеринбург, получил очень теплое письмо от Нади Сваровски, которая благодарила и за этот проект, и за несколько предыдущих, которые мы сделали вместе. Мы дружим, и то, что эта дружба дает творчески реализовываться, - это гениально.

Бренд Chapurin– это креатив команды модного Дома или диктат со стороны Игоря Чапурина?

Это титаническая работа команды и колоссальная ответственность меня лично. Это соединение приводит к успеху.

Конституционная монархия?

По большому счету, да. Никто не возьмет на себя ответственность в приеме категорически важных решений, касаемых имиджа, дизайна, развития марки. Я с удовольствием поделился бы этими полномочиями, но это мой удел – помимо того, что я являюсь художником, я являюсь совладельцем собственной компании и каждый день знаю, что происходит с ней и с каждым человеком, который работает рядом со мной. Но мода – это командный вид спорта, без этого она бы осталассь маленьким кустарным производством.

Ваши планы на будущее?

Скоро мы откроем новый бутик в центре Москвы на Кузнецком мосту, рядом с бутиком будет Chapurin-Bar. Для нас это важная веха, ибо я «дизайнировал» рестораны с лучшими московскими рестораторами, но мы не создавали ничего своего. Я надеюсь, что это будет успешный проект, ибо мы бренд, который производит одежду, мебель, свет, занимается интерьерным и архитектурным дизайном. Все это воедино сливается в концепте бара. Для меня бар – это старое понятие, но более современное, чем ресторан и кафе. Это понятие отражает бешеную динамику жизни, когда человек может заехать на полчаса, получить потрясающий адреналин от самой модной музыки, выпить несколько коктейлей, пообщаться с друзьями и убежать дальше. Сегодня это важная составляющая и моей жизни в том числе.

Что Вас делает счастливым?

Счастье людей, которые рядом со мной. Когда я чувствую, что мои близкие, в числе которых и моя команда, счастливы – в личной жизни и от того, что происходит в нашем доме - я один из самых счастливых людей на свете. Я принадлежу к тем людям, которые больше любят дарить, чем получать.

За предоставленный материал благодарим журнал «Стольник».